СПИН-продажи в новых условиях















Заключение 9

Однажды ко мне обратилась женщина средних лет, пораженная тревогой буквально до мозга костей. Она сама была тревогой. Она ничего не могла делать, ни о чем думать, не испытывая тревоги. Она не знала никаких чувств, кроме тревоги. Мир померк, она перестала его замечать. Всюду ей чудилась одна лишь тревога. Она не выходила на улицу, но и дома оставаться у нее не было никаких сил. Когда она оказывалась одна, ей становилось настолько плохо, что возникало ощущение смерти. Она прямо чувствовала, что умирает. В ней уже не осталось страха смерти, который преследовал ее поначалу. Смерть казалась ей каким-то несбыточным счастьем - избавлением. Все время она проводила в постели и уже ничем не занималась. Тревога подкреплялась и реальной (более или менее) опасностью. Ее муж был более чем состоятельным человеком, а, по нашим временам, с таким счастьем жить спокойно не дают. Поэтому она боялась и за него, и за детей. Длительность ее болезни побила все возможные рекорды, а количество госпитализаций в психиатрические клиники и сосчитать было трудно. Как мне сказал ее сын: «После всего этого невозможно остаться нормальной». Она почти отказывалась говорить, боялась что-либо объяснять, в глазах постоянно стояли слезы, а надежды на выздоровление не было никакой. Ну, как вы понимаете, я не стал предлагать ей расслабиться и быть «здесь и сейчас», а о попытках раздвинуть пространство не могло быть и речи. Относительно же планирования я вообще молчу, поскольку все ее планирования, не говоря уже о прогнозах, вели лишь к разрушению и гибели. Короче говоря, пора было падать с лезвия. Впрочем, этот процесс уже шел полным ходом, так что от меня требовались только наблюдение и страховка. Чтобы выполнить задуманное, мне необходимо было уговорить ее отпустить последнюю ниточку, связывающую ее с реальной жизнью. Надо было, как говорят в таких случаях моряки, отдать концы. Иначе падение грозило растянуться еще на несколько лет. Этого допустить было никак нельзя, поскольку через пару лет, даже упав с лезвия, это ни к чему бы хорошему не привело - при таком-то психическом истощении. Она все еще боялась этого падения в никуда. Но даже для того, чтобы удержаться в том состоянии, в котором она теперь оказалась, и то требовались огромные усилия. Как мне было объяснить ей, что нечего цепляться за такую жизнь? Я бы, например, на ее месте не стал. Но я-то был на своем месте, а она на своем, так что такой довод глуп, он не имеет никакого смысла. Она же пока еще продолжала держаться. <Диоген жил в бочке. Когда же его спросили, где будет он жить, если украдут бочку, невозмутимо ответил: «Останется место, которое занимала бочка».> Тогда я сказал ей, что вся ее беда в том, что она страдает от полумер: мужа она не любит, но не разводится, детей она любит, но ничего для них не может сделать из-за своей болезни, хочет работать, а думает о смерти. Короче говоря, сплошной разброд и шатания. «Создается впечатление, что вы постоянно пытаетесь кого-то обмануть и причем в первую очередь себя: хотите одно, а делаете другое», - сказал я в заключение и увидел слегка раздраженный взгляд, благодаря чему понял, что сопротивление давно назревшему падению еще до конца не сломлено. И тогда я решился рассказать ей о том, как большинство людей пытаются покончить жизнь самоубийством. <Друг, не бойся ошибок. Ошибки - не грехи. Ошибки - это способы создания чего-то нового, отличного, возможно, творчески нового. - Фредерик Пёрлз> Согласно данным беспристрастной статистики, только один из десяти суицидов заканчивается смертельным исходом. Остальные же переходят в госпитализацию: или в токсикологическую реанимацию, или на травматологическое отделение, или сразу же в психиатрию. Так что если у кого-то такие планы уже были, то знайте, что жить значительно легче, чем пытаться свести с ней счеты. Поберегите силы для лучшего. Но я отвлекся. Итак, я поведал ей о девяти из десяти самоубийств. На психиатрическом жаргоне такие самоубийства называются еще так: «смертельная доза минус одна таблетка». Что это значит? А значит это то, что если самоубийца и решается на этот шаг, совершает это безумное действие, то в душе его решимость далека от ста процентов. Что, впрочем, и не странно, поскольку инстинкт самосохранения на то и инстинкт, чтобы защищать нас от категоричности и наивности нашего мышления. Поэтому, принимая какие-то препараты в целях отравления, человек инстинктивно «недоедает» одной таблетки до смертельной дозы. Если он решается выброситься с балкона, то последний оказывается, например, не шестым, а пятым. Если он хочет отравиться газом, то начинает это незадолго до того, как кто-то должен будет войти в это помещение. И это не игра, не симуляция - это действия разумного и мудрого инстинкта самосохранения. Назад


Карта сайта
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Сайт управляется системой uCoz